Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

(no subject)

Волшебная сила искусства

Рассказывают, что однажды кто-то в присутствии Шаляпина сказал, что, как правило, оперные певцы – плохие драматические актёры. Слушал Фёдор Иванович, cлушал, а потом встал, подошел к двери и вдруг как закричит: «Пожар! Горим!» Все, кто находился в комнате, моментально выбежали вон. Их как будто ветром сдуло.«Ну, каково?» –смеясь, спросил у них великий артист.

          История, о которой я хочу рассказать, произошла во время генеральной репетиции спектакля «Братья Ершовы», поставленного в конце 50-х годов Свердловским драмтеатром по одноимённому роману Всеволода Кочетова.

Мода была тогда, на так называемые, производственные спектакли. Пьеса плохая, ходульные характеры... Но партия требовала, что поделаешь?! Художник – Александр Александрович Кузьмин, что называется, из кожи лез, чтобы как-то украсить это жалкое зрелище, и превзошёл он себя. Поднимался занавес, и зрители взрывались бурей аплодисментов – так впечатляла декорация, а уж о финале и говорить нечего – из ковша сталь лилась, искры на всю сцену. И снова буря оваций. Да и труппа театра была по-настоящему сильной и, в высшем смысле этих слов, высоко профессональной, и актёры изо всех сил старались вдохнуть жизнь в ходульные схемы, предложенные автором. Им нередко это вполне удавалось.      

Народный артист СССР Борис Фёдорович Ильин играл, к примеру, роль секретаря то ли горкома, то ли обкома. Как вы догадались, это сугубо положитнльный персонаж! Иначе-то и не могло быть!

Итак, идёт генеральная репетиция. Мы – студенты театральной студии - сидим в зале. Идёт сцена в кабинете секретаря. Борис Фёдорович, что называется, в ударе. Он один на сцене. Отвечает на телефонный звонок. Мы, естественно, не слышим его абонента, но у нас полное ощущение, что мы его слышим... Живая речь, живые интонации..Окончил разго-вор, положил задумчиво трубку на рычаг и вышел из-за стола.. Но что это? Взгляд у него как-то вдруг потерял остроту, словно всё расплы-лось перед глазами, а рука быстренько привычно скользнула в карман за таблеткою валидола. Лицо внезапно стало белым, а обмякшее тело начало медленно оседать на стоявший рядом стул. Закрылся занавес. Нас как ветром сдуло из партера, мы бросились за кулисы, потрясённые увиденным и абсолютно уверенные, что  Борис Фёдорович снова пострадал от сердечного приступа. К сожалению, такое случалось уже не раз! В памяти был приступ, который произошёл во время генеральной репетиции спектаклоя «Антоний и Клеопатра». Так Борис Ильин и не сыграл эту роль- роль Антония... Его увезли со сцены прямо в костюме Антония на машине скорой помощи. Вбегаем мы на сцену и не верим своим ушам и глазам!

-         Володя! В чём дело?! Почему ты дал занавес? – это живой и здоровый Ильин обращается к помощнику режиссёра Володе Шубину.

-         Да мы подумали, что вам, Борис Фёдорович, нехорошо стало...

-         Ну, что ты, голубчик, мне, наоборот, очень и очень хорошо!..- засмеялся Борис Фёдорович,- давайте продолжать!    

Мы снова побежали в зал, такое зрелище пропустить было нельзя!